Новый год по-православному

          Слава Богу, что приближение Нового года среди тех, кто исповедует себя православным верующим, хоть всегда и вызывает массу вопросов, но обходится без вопрошения: «Во что одеваться в год рыжей мыши?» или «С кем знакомиться в ближайший год петуха?» Тут позиция у православных ясная и четкая: нельзя унижать образ Божий, то есть человека, до уровня несознательной твари, пусть красивой, нужной и любимой, но все же созданной в услужение человеку.

          Вопрос, который начнут (вернее, уже начали) задавать священникам на приходах, которым запестрят интернет-форумы, газетные статьи, радио и телебеседы, будет иного плана: «Как встречать Новый год в Рождественский пост?» Причем в разрешении этого камня преткновения зимнего периода очень часто требуют чуть ли ни соборного решения Церкви, дабы не разрушить мир в семье и не слышать претензии, что «неверный в малом и в великом неверен будет».

          Возможно ли сочетание того и другого? Ведь, с одной стороны, в «Правилах» Православной Церкви: «Аще кто приидет на праздник языческий или еретический, и будет вкушать лишь разрешенное, и тем лишь спразднует, отлучен да будет…», а с другой, апостольское: «Всякий поступай по удостоверению своего ума. Кто различает дни, для Господа различает; и кто не различает дней, для Господа не различает. Кто ест, для Господа ест, ибо благодарит Бога; и кто не ест, для Господа не ест, и благодарит Бога» (Рим.14:5-7).

          Так как же соединить, например, как же соединить, например, обязательное, годами установленное посещение и поздравление неверующих родственников с отнюдь не скоромной трапезой и необходимость выполнения постовых предписаний? Как ответить ребенку на просьбу позвать деда Мороза, так как он и к Тане, и к Оксане, и Пете, на этой лестничной площадке живущих, обязательно с подарками придет?

          Позволю себе не согласиться с весьма уважаемым пастырем и прекрасным проповедником отцом Дмитрием Смирновым, который предлагает следующий выход: «Если не хотите обижать неверующих домашних — начните пост на неделю раньше. Нужно сохранять трезвый взгляд. Самое существенное — любовь». Любовь действительно — «самое существенное», но ведь пост — тоже выражение любви, причем любви к Богу. Менять веками установленные «рамки» поста, значит идти на поводу протестантов, где благочестивые традиции не в чести.

          Говорить же сегодня о переносе даты начала Рождественского поста или Рождества, сколь бы ни были аргументированы эти предложения, изначально нет смысла. 7 января, то есть 25 декабря по старому стилю, было и останется православным Рождеством. В то же время игнорировать государственный праздник, да еще и повсеместно любимый, — значит поставить себя в маргинальную позицию и, что еще хуже, впасть в грех осуждения и превосходства.

          Несомненно, каждый праздник должен быть благочестив и не нести собой греховное начало. Необходим принцип: «что чрез меру — то от лукавого». Ведь не секрет, что нынче любое торжество обязательно сопровождается усиленным потреблением напитков отнюдь не способствующих нравственному началу.

          «Ты что, уже с утра празднуешь?» — стало повсеместной фразой, как, впрочем, и сверх-бойкая торговля спиртным в преддверии любых общих торжеств. Сочетание понятия «праздник» с неудержимым разгулом — беда давняя, но бороться с ним лишь запретными мерами — себе же во вред. Принцип «запретный плод сладок» срабатывает всегда.

          Искать же где-то на стороне, в иных конфессиях или религиозных верованиях принцип симфонии народного или государственного праздника с православной традицией не надо. Он у нас у самих присутствует.

          Все мы прекрасно знаем, что, например, праздник Рождества Иоанна Предтечи установлен церковью в день древнего торжества Ивана Купалы. Установлен промыслительно и с совершенно четкой целью: лишить этот день языческого содержания. И ведь это удалось. Несмотря на прыжки президентов некоторых постсоветских стран через костер, Иван Купала стал лишь этнографическим событием, да костюмированным маскарадом.

          Шествуя путем фарисейского буквоедства, мы отбиваем у близких и неблизких всякую охоту и стремление перешагнуть церковный порог. Более того, совершенно не берется в учет и отбрасывается указание апостола Павла, что «Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем» (1Кор. 8:8 ).

          Смысл поста не в том заключается, чтобы не съесть чего-то скоромненького. В ином он, смысл этот – в памяти, что пред Богом ходим. Боюсь, что не радуем мы Божью любовь своей насупленностью, запретными мерами и стремлением создать из себя праведников-наблюдателей, которые свысока и с осуждением наблюдают за праздником большинства наших близких. «Любовь выше поста», – говорил святитель Тихон Задонский.

          Надобно служить другим, а не заниматься самим собой. Если из-за твоего поста плачет ребенок, то в будущем, как бы ты не старался, он не будет прихожанином Православной Церкви, а твои родные между собой, что бы ты ни слышал (они ведь тебя любят), обязательно сделают вывод: «Вот до чего попы довели».

          Можно и нужно сочетать новогодние торжества и наше скромное ожидание Рождества Христова. Как? Да очень просто.

          Помните: «Вот и дедушка Мороз, он подарки нам принес»? А разве святитель Николай подарки нужные не дарил? Загнали мы нынешнего Деда Мороза в Лапландию, а он-то с Николая Чудотворца списан. Или елочные новогодние гирлянды: они нынче в конце декабря замигают разноцветьем, именно тогда, когда звездочка Вифлеемская в преддверии Рождества зажглась. Детские хороводы (да и взрослые тоже) пред елкой — чем же они хуже ангельского пения «Слава в вышних Богу»? Или в словах руководства государственного в предновогодних обращениях не слышится просьбы: «И на земле мир, и в человецех благоволение»?

          Разумное празднество допустимо, если оно несет радость людям. Главное, чтобы в меру все, по тому определению, которое преподобный Амвросий Оптинский предложил: «Смотри, Мелитона, — держись среднего тона; возьмешь высоко, будет нелегко, возьмешь низко, будет склизко; а ты, Мелитона, держись среднего тона».

          Не в празднике грех, а в том, как праздновать. И если в новогоднюю ночь ты изначально помолишься, а в нашем граде молебные пения в храмах и этой ночью совершаются, постараешься простить всех и ни на кого зла не держать, то, затем смело можно и с Новым Годом поздравить, и бокал с шампанским пригубить, и дольку мандаринки скушать. Видя радостные лица наши, и Господь возрадуется.

          Вместо же мирского тоста рекомендую вот эти слова митрополита Антония Сурожского прочесть:

          «Новый год перед нами снова стелется как еще ничем не тронутая возможность. Внесем в этот год вдохновение, войдем в этот год с тем, чтобы творчески пройти прямым путем весь год. Будем идти вместе, будем идти дружно, будем идти смело и твердо. Встретится трудное, встретится и радостное: то и другое нам дает Господь. Трудное — потому что именно темное, горькое, мучительное нам посылает Господь, чтобы принести в это свет, радость, тишину; и светлое — чтобы и нам приобщиться свету, быть детьми света.

          Будем идти вместе, заботливо, не забывая друг друга, и тогда к концу года, когда мы оглянемся, окажется, что проложена одна прямая стезя, что никто не упал на краю дороги, никто не забыт, никто не обойден, и что у многих в нашей малой общине и через нас — во всем мире — любовь, свет, радость».

          И это будет по-православному!